Опиумный Афганистан – 2

Фото А.А. Князева

Опиумный Афганистан. Начало

Согласно данным ООН, производство опия-сырца в 2016 году возросло на 43% по сравнению с 2015 годом и составило 4,8 тысяч тонн против 3,3 тысяч тонн, при этом не исключается и возможность недооценки выращенного урожая, так как при проведении расчетов в ряде случаев использовались усредненные показатели других провинций. Объем ежегодно производимого опия превышает годовые потребности мирового рынка, которые ориентировочно составляют около 4 тысяч тонн, избыток складируется, а в неурожайные годы поставки поддерживаются за счет расходования накопленных ранее запасов опия, которые постоянно по очень приблизительным оценкам составляют примерно 10-11 тысяч тонн. Наркоотрасль функционирует в полном соответствии с законами политэкономии.

Рост наркопроизводства к началу 1990-х годов заставил обратить внимание на проблему международные организации. В 1991 г. в Кабуле была открыта первая миссия Программы ООН по контролю за оборотом наркотиков, с лидерами моджахедов в Пакистане велись переговоры представителями госдепартамента США по теме сокращения незаконного оборота. Переговоры проходили вяло, в силу двуличной позиции в этом вопросе американской администрации, а затем падение правительства Наджибуллы и последующие события резко изменили ситуацию. Дальнейший распад государственных структур обусловил и полный выход процесса производства наркотиков из-под какого-либо структурного контроля. Возглавив коалиционное правительство Исламского государства Афганистан (ИГА) в Кабуле, Бурханутдин Раббани и его окружение не имели возможности заниматься этой проблемой в силу как объективных, так и субъективных причин. В официальных заявлениях Раббани декларировал, что решительно и бесповоротно выступает за уничтожение посевов опийного мака, активизацию борьбы с контрабандой наркотиков, а одновременно весьма сдержанно относился к фактам оживления торговли наркотиками, которую вели полевые командиры, высокопоставленные чиновники его правительства. Подобное, преимущественно декларативное, отношение к этой проблеме он демонстрировал и в последующем.

Противоречивая наркоиндустрия «Талибана»

Процесс был взят под контроль с приходом талибов. Помимо общепризнанного участия в создании «Талибана» пакистанских, саудовских и американских спецслужб, были и иные силы. Через механизмы теневого бизнеса в этом участвовала и пуштунская региональная мафия. С пакистанской стороны это были кланы, контролировавшие транспортные торговые маршруты с центрами в Кветте и Чамане. С афганской – транспортно-опиумные группировки, ведавшие транзитом до границ Ирана и других, сопредельных с Афганистаном государств.

Тем не менее, уже на начальном этапе своей борьбы за власть, примерно до конца 1994 года, талибы демонстрировали свою готовность к решению проблемы наркотиков. В Кандагаре, Нимрузе и некоторых других южных провинциях показательно уничтожались посевы опийного мака, лидеры талибов декларировали несоответствие наркодеятельности истинным ценностям ислама. Вскоре после взятия Кабула администрация талибов обратилась к генеральному секретарю ООН Бутросу Гали с просьбой о содействии в контроле над наркотиками. 2 декабря 1996 г. по «Радио Шариата» с обращением к генеральному секретарю ООН выступил глава администрации талибов мулла Мохаммад Раббани: «От имени Бога сострадательного и милосердного. Ваше Превосходительство! Производство, использование и торговля наркотиками распространяются как раковая опухоль каждый день, и это стало одной из наиболее болезненных международных проблем столетия и потенциальной угрозой и смертельной опасностью для человечества. Разрушительная и катастрофическая война с Красной Армией, военный и политический кризис и плохая социально-экономическая ситуация в Афганистане, к сожалению привели к тому, что запрещенное культивирование опийного мака осуществляется в больших объемах в различных местностях в нашей стране. Это – предмет нашего общего интереса, так как для одного Афганистана это неразрешимая проблема. Недавно установленная администрация Афганистана заявляет о своей политике и стратегии ускорения кампании против наркотиков на национальном и международном уровне. Для примера, министерство иностранных дел Афганистана в меморандуме ООН, датированном 31-м октября, выражает полную готовность к сотрудничеству в антинаркотиковой кампании и к координации усилий в этом отношении со странами региона и со связанными с этой проблемой международными агентствами и ООН. Я заверяю ваше превосходительство, что недавно провозглашенное Исламское Государство Афганистан, в соответствии с международными соглашениями и существующими финансовыми возможностями, неистово преследует производство, использование и торговлю наркотиками на территории Исламского Государства Афганистан. Однако, контроль над наркотиками – бесспорная потребность, и это предмет серьезного рассмотрения на международном уровне. Проблема не должна игнорироваться.… Новое Афганское правительство надеется, что для программы контроля над наркотиками ООН, ваше превосходительство, будут предпринимать эффективные меры и принимать необходимые решения относительно финансовой и технической помощи Исламскому Государству Афганистан, чтобы расширить продолжение кампании против различных аспектов, связанных с наркотиками» [BBC. – Kabul, 1996. – December, 4].

Фото А.А. Князева

Фото А.А. Князева

Впрочем, все изменилось очень быстро. По данным той же ООН, в 1996 г. на контролируемой талибами территории Афганистана было произведено 3100 из 3200 тонн произведенного в Афганистане опия-сырца. Дехкане получали в Кандагаре денежные авансы под будущий урожай мака, после погашения долга они отдавали властям 10% натурой или деньгами в качестве налога, а остальной урожай продавали перекупщикам. Владельцы героиновых лабораторий платили властям 20-процентный налог и также пользовались кредитами Кандагарского банка. Для работы в лабораториях по производству героина приглашались специалисты-химики, в том числе и из стран Европы. В 1999 году, по данным Программы по контролю за наркотиками ООН, в Афганистане было произведено 4580 тонн опия (три четверти общемирового объема), что эквивалентно 460 тоннам героина. «Только в Нангархаре было развернуто 150 героиновых фабрик (для сравнения – всего 6 работающих предприятий «обычного» профиля по всей стране!). В Герате появились даже образцовые фермы, где изучались передовые методы производства героина» [Бойко В.С. Исламский Эмират Афганистан в преддверии XXI века: контуры государственной политики// Сибирь и Центральная Азия: проблемы региональных связей. – Томск, 2000. По URL: http://bspu.ab.ru/Faculty/History/orient/proj/Taliban.html].

Лидеры движения «Талибан» установили контакты с некоторыми европейскими криминальными структурами, специализировавшимися на наркотиках. Их основными партнерами по транспортировке наркотиков в Европу уже к 1999-2001 гг. стали албанские структуры, значительно оттеснившие господствовавшие ранее на европейском рынке наркотиков итальянские и турецкие криминальные кланы. Этому способствовала и ситуация в Косово, превращенным в крупнейший узел наркотранзита. Тенденция к росту производства героина развивалась параллельно с освоением маршрутов нелегальной транспортировки наркотических веществ и через Центральную Азию.

Во второй половине 1990-х гг. появляется отчетливая тенденция к объединению соответствующих нелегальных организаций разных стран для создания преступных транснациональных структур и раздела территорий. В русле этого международного взаимодействия в пограничных с Пакистаном районах Афганистана были созданы многие десятки лабораторий по производству героина, оборудованных новейшей техникой. Афганские производители наркотиков установили тесные деловые контакты со многими из своих соплеменников в Пакистане, которые проживали в Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП) и Белуджистане на положении беженцев. Их деятельность стремительно начинает оказывать отрицательное воздействие на криминальную обстановку не только в СЗПП и Белуджистане, но и во всем Пакистане. Более того, она начала отрицательно сказываться даже на отношениях пакистанского правительства с иностранными государствами, куда незаконно ввозятся из Пакистана произведенные наркотические вещества.

Непростые будни наркоэкономики

В октябре 1999 г. мулла Мохаммад Омар отдал приказ на одну треть сократить посевы опийного мака. «Все афганские крестьяне должны на одну треть сократить посевы опийного мака. Те, кто нарушит этот приказ, подвергнется наказанию», – говорилось в распоряжении. Программа ООН по контролю за наркотическими средствами (UNDCP) прогнозировала, что в текущем году Афганистан должен был произвести 4600 тонн опиума сырца, на 2500 тонн больше, чем было в предыдущем году. Лидер движения «Талибан» в очередной раз призвал международное сообщество оказать помощь Афганистану в развитии экономики с тем, чтобы полностью прекратить выращивание опийного мака в стране. По данным UNDCP этого периода, талибы контролируют 90% той территории страны, где выращивается опийный мак, и производят 97% всего афганского опийного мака.

Фото А.А. Князева

Фото А.А. Князева

К 2000-му году консервация внутриафганского конфликта не позволяла сдвинуться с мертвой точки и в налаживании нормальной хозяйственной жизни. Уровень производства самых необходимых продуктов был очень далек от довоенного, морально-психологическая неустойчивость охватила к этому времени практически все слои населения, большинство афганцев утратили ощущение перспективы, потеряли интерес к созидательному труду. В то же время, производство и сбыт наркотических веществ продолжали расти. По поводу причин такой опасной тенденции существовали разные мнения. Одни эксперты полагали, что в этом попросту проявляется циничная политика правящего режима талибов: наводнить недружественные страны наркотиками, а получаемые от наркобизнеса средства использовать для подавления внутренней оппозиции. Другие, например сотрудники UNDCP, считали, что выращивание мака – традиционное и тяжелое занятие известной категории афганских крестьян, которое, кстати, особого достатка им не обеспечивает, поскольку прибыль достается в основном скупщикам, контрабандистам, уполномоченным лицам администрации движения «Талибан». «Опиум – это местная стратегия выживания», – утверждали специалисты UNDCP.

Альтернативы опиумному производству действительно не существовало. Тем более, что выращивание опийного мака не требует такого количества воды, какое необходимо, например, для выращивания пшеницы. Большинство ирригационных систем страны были разрушены в ходе войны. В стране существовало очень мало легальных возможностей для получения дохода простым людям, это был некий замкнутый круг.

Фото А.А. Князева

Фото А.А. Князева

Ситуация на территориях, контролировавшихся правительством ИГА мало отличалась от той, которая сложилась в провинциях, находившихся под контролем «Талибана». В июне 1999 г. были обнаружены два крупных подпольных центра по производству синтетических наркотиков в Файзабаде – административном центре находившейся под контролем правительства провинции Бадахшан. Обвинив в их создании и обеспечении сырьем движение «Талибан», якобы вознамерившееся скомпрометировать силы правительства ИГА, здесь при большом скоплении людей было уничтожено 70 кг героина, 130 кг прекурсоров и 200 кг опия-сырца. Пожалуй, это один из немногих известных фактов если и не борьбы, то хотя бы имитации ее правительством ИГА. Командующий правительственными войсками ИГА Ахмадшах Масуд вынужден был даже издать специальный указ, запрещающий выращивать опийный мак, а войсковым подразделениям было предписано уничтожать выявленные посевы. Понятно, что в условиях воюющей страны полный контроль такого рода за населением осуществлять практически невозможно. Сам Ахмадшах Масуд так комментировал вопрос о своем отношении к проблеме: «Мы против любых форм производства и оборота наркотиков, мы против того, что называют афганским наркотрафиком. И все знают, что на нашей территории производства наркотиков нет. Используя малейшие возможности, мы работаем над тем, чтобы контролировать эти вопросы, другое дело, что возможности наши сейчас ограничены, у нас есть эта проблема. Но она есть не только у нас: через территории Таджикистана, Ирана, России, Турции, других стран тоже идут наркотики, и они тоже не справляются с контролем над этим процессом. И, вы знаете, это-то – самое трудное для всех» [Интервью Ахмад Шаха Масуда 26 апреля 1999 года, г. Талукан, провинция Тахор, ИГА// Князев А. Афганский конфликт и радикальный ислам в Центральной Азии. Сборник документов и материалов. – Бишкек: Илим, 2001. – С. 16].

Успехи и конец «Талибана»

Деятельность талибов по сокращению производства наркотиков, особенно в 2001 году не означала, что они руководствовались какими-либо благими намерениями. Заявления о запрете производства опийного мака были обусловлены, видимо, двумя причинами. Во-первых, это был удачный пропагандистский ход, сделанный в то время, когда администрация «Талибана» пыталась добиться международного признания и легитимности. Во-вторых, резко сократив поставки героина на мировой рынок, талибы быстро подняли цены и могли выгодно распродавать старые запасы. После введения талибами запрета на выращивание опиумного мака, цены пошли вверх – опиум за полгода подорожал в десять раз. В июле 2000 года один килограмм героина в Афганистане стоил 579 долларов, через шесть месяцев – 4564 долларов. Рекордные урожаи мака в Афганистане привели к некоторому «затовариванию рынка» – к концу 2001 года еще не было реализовано до трети урожая 2000 года.

Вообще же, сравнительная статистика производства позднеталибского и постталибского периода заставляет задуматься.

Производство наркотиков в Афганистане в 1999-2003 годах:

table

[К истории и современному состоянию производства наркотиков в Афганистане и их распространения в Центральной Азии. – Бишкек: Илим, 2003. – С.77]

С началом военной операции США цены поползли вниз. 11 сентября 2001 г. килограмм опиума в Кабуле стоил 746 долларов, в конце сентября – 250 долларов за килограмм. В последние дни сентября 2001 г. цена опиума у уличных торговцев в Исламабаде и других городах Пакистана также резко снизилась. До 11 сентября 1 килограмм опиума продавался по 700 долларов, теперь – не больше 200-300 долларов. Это объяснялось, в частности, тем, что многие афганцы, решившие ранее придержать собранный урожай мака, теперь пытались от него избавиться, поскольку опасались, что их запасы могут быть уничтожены в результате американских ударов. В результате на рынке оказалось огромное количество наркотика, что и привело к резкому снижению цен на него. После того, как Кабул перешел под контроль Северного альянса, в конце ноября опиум можно было приобрести всего за 95 долларов.

Продолжение следует

Александр Князев

В статье использованы фото А.А. Князева, провинция Бадахшан, 2002-2005 годы.

You Might Also Like

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>