Александр Князев: в Афганистане наблюдается очередной виток резкого межэтнического противостояния

Кабул, май 2017 года, фото А.А. Князева

Востоковед Александр Князев поделился мнением относительно процессов в Афганистане

Анализируя текущую ситуацию внутри Афганистана, важно отметить: в стране наблюдается очередной виток резкого межэтнического противостояния. Как было задумано американской стороной и смодерировано советником по национальной безопасности Афганистана Ханифом Атмаром, легитимизация Гульбеддина Хекматияра и его партии «Хезби Исломи» сломала и без того шаткий межэтнический баланс в политической элите Кабула. Появилась тенденция к росту агрессивности со стороны большой части пуштунских политиков, направленной на поднятие уровня своего доминирования на политической арене и принижение уровня других этнических групп, что может привести к перерастанию конфликта в военную плоскость.

Такой шаг со стороны части пуштунской политической элиты можно расценивать как попытку вернуть межэтнический баланс внутри афганской элиты примерно к состоянию на период начала XX века. Но в конце ХХ и начале ХХI века внутренняя демографическая ситуация в стране резко изменилась. Возросла роль непуштунских этносов, их количественная составляющая выросла в разы. При этом резко уменьшилась общая доля пуштунов в населении, при этом интеллектуальный, образовательный уровень пуштунов сильно упал. На сегодняшний момент в кабульских ВУЗах до 80% студентов по разным оценкам составляют хазарейцы, бывшие 100 лет назад дискриминируемым и малообразованным меньшинством, а современные молодые пуштуны слишком уж часто пополняют ряды безграмотных боевиков.

Попытка восстановления прежнего, оставшегося уже в истории, статус-кво и влечет за собой серьезный конфликт, недавняя серия чудовищных террористических актов в Кабуле – тому подтверждением. Не случайно реакцией на происходящее стало официальное заявление партии «Джамиати Исломи», выражающей интересы преимущественно таджикской общины. В заявлении ставится вопрос об отставке целого ряда правительственных деятелей, в основном всех силовиков, допустивших возможность проведения масштабных терактов и расстрел демонстрантов. Есть серьезное предположение, что теракты были направлены в первую очередь на лидеров таджикской общины и призваны подавить активность наиболее сильной и способной стать ядром противостояния «пуштунскому ренессансу» партии «Джамиати Исломи». Помимо этого, уже серьезно ставится и вопрос об отставке президента Ашрафа Гани и правительства Абдуллы Абдуллы, переформатировании конституции и формировании нового правительства, которое могло бы предпринять действия по реальному выходу из кризиса и удовлетворить интересы всех этнических групп.

Партия «Джамиати Исломи» переживает не лучшие свои времена. Поддержав на последних президентских выборах Абдуллу Абдуллу и согласившись с созданием его неконституционного тандема с Ашрафом Гани в конце 2014 года, к нынешнему времени лидеры «Джамиати Исломи» оказались в полном разочаровании. После терактов в Кабуле и Герате в конце мая – начале июня Абдулле Абдулле был вообще предъявлен ультиматум, быть с партией и своим народом, или продолжать занимать кресло главы исполнительной власти в антинародном правительстве Гани. «Джамиати Исломи» переживает фракционный раскол, но общее ощущение опасности заставляет их искать необходимые консенсусы. Как и в противостоянии с «Талибаном» 1990-х годов, вряд ли кто-то кроме «Джамиати Исломи» способен к созданию общего фронта этнополитических партий, которые противостояли бы монополизации власти сложившегося в реальности триумвирата в составе Ашрафа Гани, Ханифа Атмара и Гульбеддина Хекматиара. Именно вокруг лидеров «Джамиати Исломи» сейчас происходят сложные переговорные процессы с участием лидеров хазарейских партий, недовольных засильем в органах власти в и политическом процессе в целом представителей пуштунской политической элиты, представляющей пуштунов-дуррани (Абдуррасул Сайяф, Хамид Карзай, Анвар уль-Хак Ахади и другие). Ведутся и консультации с новыми узбекскими лидерами. Возвращение Хекматиара, формирование альянса пуштунов-гильзаев и их стремление путем террора и эскалации насилия установить собственное доминирование в стране становится катализатором центростремительных процессов для их оппонентов.

Резюмируя, можно сказать, что в настоящее время Афганистан проходит одну из знаковых реперных точек в своей истории, когда есть шанс изменить парадигму ситуации, по крайней мере, на какой-то краткосрочный период.

Кабул, май 2017 года, фото А.А. Князева

Что касается экстраполяции ситуации внутриафганской ситуации на страны Центральной Азии, то важно, что в Афганистане по-прежнему отсутствует государство как эффективный институт. Государство, способное контролировать свою территорию с точки зрения противостояния ряду угроз, основные из которых – контрабанда наркотиков и оружия и усиливающаяся дестабилизация на севере страны. Речь не идет о прямых военных кроссграничных атаках, но нестабильность на севере позволяет укрепляться силам оппозиционного характера по отношению к странам Центральной Азии, и помимо роста контрабанды, препятствует транзитным проектам экономического развития в регионе в целом. Правительство Гани-Абдуллы в основном декларирует свою озабоченность ситуацией в сфере безопасности, но в реальности индифферентно по отношению к тому, что на его территории находятся не подконтрольные ему вооруженные формирования. Власти эту ситуацию не контролируют, да и не стремятся. Говорить о том, что они в этом заинтересованы, было бы конспирологией, доказательств этого нет. Но в действительности правительство Афганистана ничего реального не делает для того, чтобы стабилизировать обстановку на границе со странами Средней Азии.

Большинство значимых политических сил внутри Афганистана понимают, что ситуация с точки зрения внутренних возможностей почти тупиковая, и находятся в состоянии поиска новой внешней поддержки. В современном мире любая внутриполитическая деятельность в любой стране так или иначе связана с внешними влияниями, в Афганистане же так сложилось уже исторически, что внутристрановая активность без внешней помощи будет обречена на провал в силу просто отсутствия ресурсов.

Такую внешнюю поддержку многие афганские политические акторы видят прежде всего в России, поскольку другие внешние интересанты давно «разобраны», Иран, США и Пакистан уже оказывают определенный патронаж тем или иным политическим силам. Отношение к Пакистану традиционно вообще преимущественно негативное, в последнее время можно наблюдать и стремительный рост антиамериканизма. Что касается Китая, то в афганских политических кругах понимают, что Пекин в подобные игры не играет, свои немалые экономические интересы он не реализует, скажем, через оказание военной и даже политической помощи каким-то внутренним силам. У Китая иная стратегия и тактика, и рассчитывать на его помощь афганским этнополитическим силам не приходится. Остается Россия, особенно, учитывая ее заинтересованность в стабилизации на севере Афганистана. Поэтому мы и наблюдаем попытки снова апеллировать к России. В частности, такая версия условно рассматривается в тех кругах, которые являются преемниками бывшего Северного Альянса. Со ссылкой на прежний опыт помощи со стороны России, опыт 1990-х годов, там нередко звучит призыв о поддержке Россией воссоздания на севере Афганистана некой буферной зоны из группировок, которые будут ориентированы на Россию и на страны Центральной Азии, которые смогут обеспечивать сохранение безопасной от внутренних угроз приграничной полосы.

Мазари-Шариф, май 2017 года, фото А.А. Князева

С другой стороны, это и попытка определенных кругов с американской стороны сделать ремейк старого проекта, связываемого с именем недавно скончавшегося Збигнева Бжезинского, это попытка втянуть Россию в еще одну, в дополнение к сирийской, войну за ее пределами. Участие в любом военном конфликте это всегда удобный для оппонентов рычаг давления на экономику, на социальную и политическую ситуацию, в данном случае – в самой России. Это было бы во многом негативное влияние на авторитет России в исламском мире, это связывало бы Россию в ряде ее внешнеполитических действий и так далее. Другими словами, явно прослеживается попытка сделать из Афганистана некую кальку сирийского конфликта. Отсюда происходят многие информационные вбросы последнего времени: то в горах Афганистана готовится некая группировка для покушения на президента России, то просто для адресного нападения на Россию, и т.д.

Не достаточно осторожные, точнее – не разъясненные в необходимой мере, заявления со стороны России о необходимости вести переговоры с «Талибаном», о необходимости включать его в политический процесс, получили в целом в Афганистане нехороший резонанс, особенно в непуштунском сегменте. Поскольку для таджиков, хазарейцев и других этнополитических групп талибы – это прежде всего пуштуны. В непуштунских кругах принимают за реальность те вещи, которые реальностью не являются: поставки оружия талибам, отправку российских врачей на помощь талибам. Этого нет, но это раскручивается в информационном пространстве, тема развивается и все в целом выглядит как не совсем приемлемая для непуштунского населения Афганистана позиция России. Любые политические инициативы, связанные с переговорами с «Талибаном», вызывают негативное отношение в непуштунской среде, среди таджиков, хазарейцев, узбеков. Сейчас в этой среде сформировалось очень настороженное, хотя и не враждебное, отношение к России, а параллельно идут апелляции о помощи.

Предмет для размышлений в этих апелляциях есть, поскольку в деятельности сложившегося альянса кабульского правительства с Хекматиаром явно прослеживается тенденция к тому, чтобы сместить основную военную активность в стране на север, к границам стран Центральной Азии. В человеческой истории вообще очень мало нового, история имеет свойство повторяться в обновленных форматах. И исключать того, что может возникнуть потребность в создании очередной буферной зоны на севере Афганистана, нельзя.

Александр Князев

Кабул, май 2017 года, фото А.А. Князева

Кабул, май 2017 года, фото А.А. Князева

Кабул, май 2017 года, фото А.А. Князева

Мазари-Шариф, май 2017 года, фото А.А. Князева

Хайратон, май 2017 года, фото А.А. Князева

You Might Also Like

Добавить комментарий

Your email address will not be published. Required fields are marked *

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>